И тогда дома в болотных капканах строек кажутся как-то кучнее и уютнее, что ли, щедрая густая жара и тягучая меланхолия - ноющая, приятная - смешиваются, взбалтываются.
Как тот коктейль в субботне-людном подвале со стробоскопом и свежестью Фонтанки за дверью.
Иногда открытое окно и вино отталкивают пустотой и глупой тоской, но чаще июль дарит всё, о чем я думала : если квартиры, то самый питерские, старинные, не выходящие из головы сутками, пахнующие аромапалочками и библиотеками, показывающие рассветы, пластинки и скрипящий паркет под безупречным пианино.
И непременно с балконом.
Прямо как в наших разговорах.
Ближе, чем казалось.
Если музыку - то ступорящую и холодящую сильнее чем тот лимончелло в 3 утра.
Если прогулки - то с настоящими друзьями, поддельными паспортами в барах, горящими глазами и потухшей спешкой.
Стало больше цифр, тишины вдвоем, звонков в другие города и неподдельности.
А я не в Европу и даже не в Москву, живу вечерами, думаю об отдаляющихся влюбленных подругах, игнорю ежедневник, щекочу ноги босиком, готовлю ужин и учусь не грустить, не торопиться и любить.
Как и ровно год назад лучшее место на земле - трава Марсового, лучшее утро - на Машиной кухне, лучшие фильмы - у Насти дома.
Но теперь все сильнее, слаще и горьче одновременно. Настояще
е, видимо .
